Третья планета

Природа

Рассказы о птицах




Длиннокрылые

Стрижи и колибри образуют этот отряд. И те и другие летают прекрасно, большую часть жизни проводят в воздухе. Но ходить, плавать, тем более нырять не умеют.

Подотряд стрижи. Длинные серповидные крылья, маленький, с широким разрезом клюв. Крохотные лапки. Все четыре пальца направлены вперед (обычные стрижи, но не новорожденные!) либо два вбок, два — внутрь (пальмовые стрижи). У других — три вперед, один — назад. У некоторых саланган одного переднего пальца вообще нет.

Птицы.


Моногамы. Самцы и самки похожи. У черных стрижей пары, как правило, постоянны. 1 — 6 яиц в кладке. Насиживают и выкармливают оба родителя, саланганы 2 — 3 раза в год. Тип развития птенцовый.

Небольшие птицы, длина 10—33 сантиметра. Средняя продолжительность жизни в природе у черных стрижей 7 лет, некоторые жили 15 — 21 год.

Два семейства: стрижи и хохлатые стрижи. Около 80 видов в странах всего мира, кроме Арктики и Антарктиды.

Подотряд колибри. Самые крохотные птицы мира: длина 6 — 22 сантиметра, вес — 1,6 — 20 граммов. Как у стрижей, у них длинные маховые перья и точно так же основу крыла составляют кости кисти. Клюв длинный, у некоторых длиннее всего тела, прямой, чуть изогнутый вверх или вниз. Ножки короткие и слабые, пригодны лишь для «приземления» на ветках, но не для ходьбы. Три пальца направлены вперед, один назад. Язык длинный, бахромчатый, раздвоенный на конце. Пищевод образует зоб, в котором взрослые птицы приносят птенцам насекомых. Сердце велико, вдвое-втрое больше желудка. А желудок устроен так, что вход в него и выход сближены, и поэтому, когда колибри сосет нектар, тот беспрепятственно протекает в кишечник, даже если желудок забит насекомыми.

У многих видов самки окрашены менее красочно, чем самцы, у других — лишь без удлиненных, причудливой формы перьев хвоста. Но у некоторых очень похожи. Мо-ногамы. Самцы у большинства не строят гнезд и не высиживают птенцов, охраняют лишь гнездовую территорию. Обычно два белых яйца в кладке. Насиживают 14 — 20 дней. Тип развития птенцовый: гнезда юные колибри покидают обычно через три недели.

321 вид в Америке, от Аляски до Огненной Земли.

Стрижи

В конце весны с хорошей погодой прилетают к нам стрижи. Срок прилета для каждой местности у них из года в год постоянный, с опережением или опозданием на несколько дней, в зависимости от капризов местного климата. С визгом летают над полями, селами, над каменными громадами городов. Когда погода хорошая и теплые струи восходящего от нагретой земли воздуха возносят в небо насекомых и пауков, летающих на паутинках, высоко в небесной синеве охотятся и стрижи, а в дни пасмурные и перед дождем -мчатся низко над землей, быстрые и серпокрылые. По-видимому, не с раскрытым ртом летают стрижи, как прежде думали, а на стремительных виражах успевают раскрыть и вновь сомкнуть клюв, чтобы схватить встреченное насекомое.

Все на лету совершают: кормятся, пьют, купаются, окунаясь на миг в воду, собирают подстилку для гнезд... Даже спят! И даже соединяются на кратковременный миг любви.

Лапки очень маленькие: длина их сантиметр. Взлетать с земли взрослый, но не юный стриж еще кое-как может, а ходить по ней не умеет, только беспомощно ползает.

Однако за малейшие неровности утесов и фасадов домов острые коготки цепляются надежно. Стрижи повисают на них и даже ползают по отвесным стенам. Здесь же, на этих стенах, под крышами домов, в расщелинах скал, нередко и в дуплах деревьев, устраивают гнезда. Важно, чтобы под тем местом, где гнездо, было открытое пространство для свободного падения вниз, иначе стриж не сумеет взлететь с гнезда.

Супружеские пары возвращаются из Африки обычно к старым гнездам, но самки и самцы в разное время. Если погода не благоприятствует, холодно и в воздухе мало насекомых, они не спешат плодиться. Если дожди затяжные, прячутся в гнездах. Отсиживаются. Дня четыре способны голодать. Дело в том, что температура тела у стрижей не постоянна: когда они в гнездах ждут погожие дни, падает до 20 градусов. Птица цепенеет в неподвижности. Все метаболические процессы в ее теле замедляются, получается некое подобие зимней спячки ежей, медведей и других подверженных ей животных.

Молодежь прошлого года рождения, которой еще рано размножаться и у которой, естественно, нет гнезд, и другие стрижи, по той или иной причине их лишенные, сотнями и тысячами улетают против ветра на окраины циклона, где область высокого давления и, следовательно, хорошая погода. Там и насекомых много. Ими кормятся и, следуя за фронтом перемещения циклона, отнюдь не по прямой, вместе с массами воздуха, в которых установилось высокое атмосферное давление, вновь возвращаются к гнездовьям, само собой понятно, с хорошей погодой.

Эти «погодные миграции» простираются на 50 и более километров от родных, неприютных в эту пору мест.

Соединившись, стрижиные пары строят гнезда (у кого их нет). В старых обновляют подстилку, точнее — весь лоток гнезда. Материал идет разный — все, что можно поймать на лету: пушинки одуванчиков и прочих растений, перья, обрывки бумаги, травинки, лепестки цветов... Один стриж поймал бабочку и ее, еще живую, пытался «вмазать» в гнездо.

Все принесенное склеивают слюной: отрыгивают ее, держа клюв над ворохом собранного. Слюна медленно истекает толстыми нитями. Затем прессуют пропитанный слюной материал клювом и опять обильно его поливают, поворачиваясь по кругу. Этот птичьего изготовления «текстолит» быстро твердеет на воздухе. Получается округлая колыбелька около дециметра в поперечнике и глубиной впятеро меньше. Снизу она приклеена к уступу скалы или стене дома, к дереву балки или внутренности дупла, либо к старому воробьиному гнезду, порой поверх воробьиных яиц и даже птенцов, которых стрижи заживо там замуровывают.

Случается эта «жестокость» по причине частых в природе бессознательных противоборств за места гнездовий. Стрижи прилетают поздно, и к этому времени многие их старые гнезда уже заняты воробьями или скворцами. Привязанность к старому дому у стрижей велика. Упорно час за часом, день за днем пытаются они занять свои законные гнезда. Как ни атакуют, как ни гонят их воробьи и скворцы, стойкость быстрокрылых птиц побеждает. Дерутся, ударяя сильными крыльями и царапая острыми коготками! Чужих детей или яйца они в конце концов выбрасывают или, залепив их клейким своим гнездовым материалом, заживо под ним погребают.

Два-три яйца, реже на одно больше или меньше, насиживают попеременно самец и самка около 20 дней или на 4—5 дней больше, если погода плохая. По другим данным, срок насиживания «колеблется между 16 и 11 днями, что зависит от погоды».

У стрижей не принято кормить насиживающего партнера, поэтому при плохой погоде, когда за недолгий «отпуск» из гнезда как следует подкормиться не удается, птицы на сутки и больше бросают яйца и все это время охотятся в небе. У стрижиных яиц поразительная «живучесть»: выброшенное из гнезда яйцо, двое суток пролежавшее на холоде, не погибает и в инкубаторе благополучно развивается.

Кем выброшенное? Самими же стрижами! Мало ясных дней, дожди, — стрижи, словно понимая, что выкормить при таких условиях многочисленное потомство невозможно, выбрасывают из гнезда одно яйцо прямо «на улицу» или в сторонку из лотка. Непогода упорствует — выбросили стрижи и второе яйцо. За ним могут полететь третье и четвертое, если оно уже снесено. Затем, когда погожие дни вернутся, новая будет кладка. Увы, обычно они не успевают ее высидеть и выкормить до конца лета.

Но полное уничтожение яиц — это крайний случай. Обычно при любой погоде, точнее, при той разнопогодице, которая одаряет наши широты в мае и Июне, четверть снесенных стрижами яиц благополучно завершает свое развитие.

Но вот вывелись птенцы, голые, слепые, несуразные на вид, весом каждый три грамма! Только на пятый день зачатки перьев черным пунктиром обозначаются в их розовой коже, только в конце первой недели откроют они глаза. Но о том, что съедобно, осведомлены уже с первого дня: энергично, почти, можно сказать, истерично осаждают родителя, вернувшегося с удачной охоты. Они верещат, они лезут, еще слепые, едва способные кое-как двигаться, на его грудь, штурмуют его рот. Он, погрузив свою голову наполовину в глотку одного из юнцов, отдает принесенное. Все пойманные мошки упакованы, словно в Пакет, в оболочку из слюны. В ней от 200 до 1500 насекомых и пауков. В первые дни этот удобный для транспортировки «пакет» приходится разрывать на части, прежде чем одарить каждого положенной долей. Позднее его буквально выхватывают из родительского рта самые голодные и активные и глотают целиком.

Но глотают не сразу. Держат известное время во рту: здесь обильная слюна, богатая растворяющим хитин ферментом, обволакивая толстым слоем пищевой комок, делает свое предпищеварительное дело, которое продолжается затем в желудке.

За 30—40 кормежек птенцы получают около 40 тысяч насекомых в сутки. Растут быстро, в конце второй недели они тяжелее своих родителей и весят 55—65 граммов. Маховые перья крыльев удлиняются каждый день на полсантиметра! Позднее, перед вылетом из гнезда, заметно худеют, особенно если погода испортится. Тогда взрослые стрижи нередко улетают в очередную «погодную миграцию», оставив детей, казалось бы, на произвол судьбы. Но дети не погибают, их спасает оцепенение, температура тела понижается почти до уровня воздуха, охлажденного летней непогодой. Обмен веществ едва теплится в них. Могут голодать неделю и больше, пока не вернутся с солнечными днями их родители и снова не накормят. Но если две недели голодают, обычно все погибают, потеряв половину своего веса.

В конце июля, в августе молодые стрижи покидают гнезда. За несколько дней перед этим один из родителей обычно бросает их, а второй кормит теперь не так уже усердно, как прежде. Голод заставляет юнцов оставить отчий дом. Сразу же воспарив в небо, находят они там «накрытый стол»: умело ловят насекомых. Родители их в воздухе не кормят, как это принято у ласточек. Молодые стрижи с этого момента уже ни отца, ни мать не знают. Улетают тут же на юг. Взрослые последуют за ними немного позднее.

Летят стрижи в Африку, за экватор, до самого юга континента, и днем и ночью. Разумеется, с перерывами на обед и отдых. Через несколько недель они уже в Африке. Улетают от нас в августе, когда могли бы еще неплохо кормиться на родине.

Что побуждает их так рано покинуть земли предков? Возможно, торопит их физиологическое чувство, побуждающее поспешить с отлетом, прежде чем начнется линька. Линяют стрижи на зимовках, «когда они в середине или во второй половине августа прибывают на экватор». Линька затяжная — до семи месяцев. Некоторые, не успев поменять все перья в тропиках, заканчивают это весной уже в наших широтах.

«Молодые стрижи в большинстве не меняют маховые перья во время первого пребывания в Африке. Трижды мигрируют между Африкой и Европой с теми же маховыми перьями, которые получили в гнезде. Однако перья, покрывающие тело, и мягкие хвостовые обновляются первой же зимой» (Антон де Ро).

Эта молодежь и к нам не торопится возвратиться. Многие первогодки-стрижи лето проводят в Африке, многие другие прилетают в Европу поздно — в июне. Размножаться им еще рано, но они уже «подумывают» о будущем: ищут удобные для гнезд места и партнеров для брачных союзов следующего года. Их «визгливые» стаи вечерами, когда семейные стрижи устраиваются на ночлег в своих гнездах, устремляются все выше и выше в небо за гаснущим светом зари. Лишь недавно узнали, что там, в поднебесье, у них... спальни.

В Европе шла война. Людям было не до животных. Никто не думал о том, где и как они спят. Люди сами спали кое-как... И вот в одну из таких бессонных ночей французский летчик, сам того не подозревая, попал прямо в спальню к стрижам.

Он пролетал высоко над немецкими позициями и выключил мотор, чтобы его не услышали. Скользил плавно и бесшумно. Внизу белело море облаков, вверху сияла полная луна. Когда самолет его, планируя, снизился до трех тысяч метров, перед ним открылась странная картина: всюду вокруг, насколько он мог видеть, небольшие черные птицы, распластав крылья и временами ими взмахивая, безмолвно, как призраки, летели над бездной. Много птиц! Все черные, все словно неживые, и все плыли над облаками в одну сторону. Они спали! Когда самолет приближался, птицы, как сомнамбулы, но с точным расчетом ныряли под него и снова плавно скользили на раскинутых крыльях, но уже за хвостом.

«Мы пролетели прямо через стаю, — рассказывал потом летчик, — и сбили двух птиц, одна застряла в самолете. Я нашел ее потом: это был стриж!» Рассказал он натуралисту Е. Вейтнауэру, и тот в 1952 году опубликовал этот рассказ и свои наблюдения в швейцарском научном журнале.

Вейтнауэр уговорил одного пилота, и в его самолете они поднимались ночами в небо и вот на высоте около полутора тысяч метров заметили однажды внизу под собой черные точки. Это были стрижи, и они все слали на лету.

Первые птицы пробудились перед рассветом: в 4 часа 37 минут утра. Широкими кругами все ниже и ниже опускались они к земле. Через 20 минут стало совсем светло, и над полями и лугами стрижи, как обычно, уже с визгом ловили комаров, мух и разных других крылатых насекомых.

В этом коллективном «сонном» полете принимают участие и взрослые стрижи, по той или иной причине не размножающиеся в этом году и некоторые покончившие с этим делом. Так же, по-видимому, спят стрижи и в Африке долгими тропическими ночами.

В СССР — еще 4 вида стрижей: белобрюхий и малый в Средней Азии; белопоясный (узнается по белой пояснице) и иглохвостый — на юге Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Иглохвостый — крупный стриж, стержни хвостовых перьев иглами торчат наружу. Он, как и сизый голубь, самая быстрая в мире птица. 160 километров в час в горизонтальном полете! Такую скорость зарегистрировали с секундомерами в руках некоторые исследователи, изучавшие иглохвостых стрижей в Индии. Южноамериканских иглохвостых стрижей называют в Бразилии «ракетами»! Обитают иглохвостые стрижи и в Африке. Некоторые устраивают гнезда под каскадами воды, низвергающейся с водопадов! Наши иглохвостые стрижи зимовать улетают на... Тасманию.

Салангана — небольшой буроватый стриж, столетиями хорошо известный всем местным гурманам. Из гнезд саланган варят превосходные супы! Сами гнезда, хорошо приготовленные разумеется, вкусом, говорят, напоминают осетровую икру. Саланганы 17 видов обитают в Юго-Восточной Азии: Индии, Индонезии, Полинезии, полуострове Кейп-Йорк на севере Австралии. Гнездятся на отвесных скалах, но чаще в пещерах у самого берега моря, подобраться к которым можно только с большим риском. Еще большие опасности ждут сборщиков «ласточкиных гнезд», когда по бамбуковым лестницам и сплетенным из лиан веревкам лезут они на стены пещер и скал, добираясь до поселений саланган.

Поставщики ресторанов и прочие торговцы дорого платят сборщикам за «ласточкины гнезда»: полшиллинга за первосортное, свежее, без примесей гнездо. За сезон один сборщик добывает до 40 тысяч гнезд общим весом в полтонны и зарабатывает около тысячи фунтов стерлингов.

Многие саланганы «вмазывают» в гнезда перья, травинки, кусочки коры и пр. Но серая салангана делает их только из собственной слюны: ее гнезда особенно и ценятся. Но только свежие. Старые буреют, в них набивается пыль и всякий прочий мусор, заводятся личинки бабочек. Из этих гнезд после обработки добывают желатин.

Салангана так вьет гнездо: прицепится лапками к скале и смазывает клейкой слюной камень, рисуя на нем силуэт люльки. Водит головой вправо и влево, слюна тут же застывает, превращается в буроватую корочку. А салангана все смазывает ее сверху. Растут стенки у гнезда, и получается маленькая колыбелька на огромной скале.

Сравнительно недавно открыли, что некоторые саланганы представляют интерес не только для гастрономов, но и для биофизиков: эти птицы, летая в темноте, высылают вперед акустических разведчиков, которые «трещат, как детская заводная игрушка». Иначе говоря, ультразвуковыми эхолотами, как летучие мыши, «ощупывают» все вокруг во мраке пещер.

Пальмовые стрижи (три вида в Южной Америке и на Кубе, один вид в Африке, Индии, Индонезии и на Филиппинах) гнезда устраивают почти всегда только на листьях пальм, даже на тех, которыми покрыты туземные хижины. У американских пальмовых стрижей гнезда — вполне комфортабельные «кульки», сооруженные из склеенных слюной перьев. Вход снизу, между листом пальмы и наружной стенкой «кулька». Яйца и птенцы покоятся в удобном углублении на дне гнезда. Но «старосветский» пальмовый стриж — просто виртуоз! Насиживание для него — акробатический подвиг. Как он не падает с листа, который ветер крутит, качает, швыряет по всем возможным направлениям, как птенцы умудряются не свалиться — просто непостижимо!

Наловив в воздухе всяких пушинок и смешав с клейкой слюной, стриж лепит из них на внутренней поверхности листа крохотную «перинку». К ней приклеены два яйца, поставленные вертикально. Стриж держится коготками за «перинку» (головой вверх) и так насиживает. Птенцы, как только выведутся, первым делом должны уцепиться за свою колыбель, которую «укачивают» буйные ветры. Ни на миг не отпускают коготки и висят, пока не оперятся.

У хохлатых, или древесных, стрижей гнезда самые крохотные в мире птиц (по отношению к размерам соорудившей их птицы). Миниатюрней корзиночка из кусочков коры и перьев, склеенных слюной Прилеплена она одним боком к тонкой ветке, в ней одно беловатое яичко, всю ее заполняющее. Стрижи садятся поперек ветки и животом прикрывают это яичко. Птенец, как выберется из скорлупы, переползает на сук и сидит притаившись, словно древесная почка. Он не кричит, почти не шевелится, даже когда родители подлетают с кормом. Хищникам трудно его заметить.

Три вида хохлатых стрижей обитают в Индии, Индокитае, Индонезии и на Филиппинах. На лбу, на темени, у некоторых и под клювом хохлы из перьев. Хвост более вильчатый, чем даже у ласточки. Ловят добычу не в долгих воздушных рейдах, а в молниеносных бросках с веток, на которых поджидают насекомых.

Птицы-лиллипуты

Самые крохотные гнездышки, в абсолютных масштабах, у колибри: с половинку скорлупки грецкого ореха, у некоторых и этого меньше, у многих, однако, крупнее. И сами птахи малы невероятно! Карликовый- колибри со шмеля, чуть больше полутора граммов вес птицы. Самые малые из землероек и карликовые колибри — создания рекордно мизерные среди теплокровных животных. Но многие колибри — а их 321 вид, и все в Америке! — ростом примерно с чижа. Один вид, гигантский колибри, с ласточку.

Чем меньше теплокровное животное, тем больше у него относительная поверхность тела. А это влечет за собой значительные затраты энергии для поддержания нужного температурного баланса, повышенный обмен веществ, а с ним и большое потребление кислорода. Значит, и сердце у этих маленьких птиц должно быть относительно велико, и биться ему требуется в повышенном ритме, и гемоглобина в крови надо много. Все это, как показали исследования, у колибри есть.

Кислорода на грамм веса они потребляют больше, чем кто-либо из живых существ вообще, насколько это известно, во всяком случае. В 3—8 раз больше, чем, например, необходимо клесту, 68 кубических сантиметров кислорода на грамм веса в час. (Это в полете.) Сердце относительно втрое более крупное, а эритроцитов у колибри вдвое больше, чем, скажем, у голубя. Источник энергии для живого существа — пища. В день колибри съедают вдвое больше, чем весят сами. Но ночью, когда спят, в целях экономии энергетических ресурсов обмен веществ у них понижается, и температура падает до 20—17 градусов. Птицы проводят ночи в оцепенении, как стрижи в плохую погоду.

Прежде думали, что корм колибри — только нектар цветов. Но в этой пище мало белков, основных компонентов внутреннего метаболизма. Когда пробовали кормить колибри только сахарным сиропом, птицы быстро погибали от истощения. Оказалось, что даже те из них, которые регулярно сосут нектар, вместе с ним поедают немало мелких насекомых, таящихся в венчиках цветов. Многие же другие колибри кормятся преимущественно насекомыми и пауками.

Немногие сосут нектар, усевшись рядом с цветком. Большинство проделывает это на лету, подобно бражникам, повисая на месте в воздухе. Крылья при этом работают активно. Сделав несколько быстрых глотков, птичка стрелой срывается с места и висит, трепеща крыльями, уже у другого цветка.

Летуны превосходные: в любую сторону могут круто кинуться из положения «подвисания» или из «крейсерского» полета — даже назад! Крыльями машут часто, как насекомые: 20—30 взмахов в секунду у крупных видов и до 70 и даже 100 у мелких. Полет очень быстр. По некоторым данным, до ста километров в час! Для крохотных птиц — достижение невероятное...

Эти быстрые и крутые маневры в воздухе спасают колибри от врагов. Впрочем, пернатые лилипуты предпочитают активную оборону. Избежав в ловком маневре прямого нападения, они нередко тут же сами переходят в атаку: на скоростях, близких к полету стрелы из лука, нападают с флангов и тыла даже на крупных птиц, даже на хищников, острыми клювами наносят «булавочные уколы», нацеленные в болезненные места, в глаза например, и заставляют врага поспешно ретироваться. Так же, в глаз, бьют с лета и древесных змей, подбирающихся к их гнездам.

Почти все колибри окрашены очень ярко. Сияют, как драгоценные камни. Но основные краски в их оперении темные — черные и бурые пигменты. Цвета радуги, которыми блещут колибри, отраженный структурой их перьев свет. Поэтому в разных поворотах, под новым углом освещения, одна и та же птица выглядит окрашенной по-иному.

В общем это жители американских тропиков. Эквадор приютил особенно много всевозможных видов колибри. Но один вид гнездится в Патагонии, а два в Северной Америке (первый — по западным территориям США и Канады до юга Аляски, второй — на востоке США до юга Канады). Проникшие так далеко в высокие широты колибри улетают зимовать в субтропики. Два североамериканских вида пролетают немалый путь — до 5 тысяч километров, вплоть до Панамы. Колибри, гнездящиеся на востоке США, 800 километров летят (беспосадочно!) над Мексиканским заливом.





Атлас мира: страны и города. История земли, мир животных, биология, ботаника, географические карты, общая география...


Третья планета © 2007-
При копировании материалов с сайта, гиперссылка на сайт обязательна.
Рейтинг@Mail.ru